Шостакович, прелюдия и фуга ре-бемоль мажор
i_blinov
Хвастовства пост


Cравнить
i_blinov

Разрыв правового пространства приводит общество в бездну
i_blinov
Это так!

Профессор Андрей ЗубовВыступление Андрея Зубова на Конгрессе интеллигенции "Против войны, самоизоляции России и реставрации тоталитаризма". Андрей Зубов — историк, религиовед и политолог, доктор исторических наук, профессор МГИМО, член Синодальной библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви. Ранее за статью, критикующую возможный ввод российских войск на Украину, руководство МГИМО угрожало ему увольнением. В публикации ввод войск в Крым сравнивался с аншлюсом Австрии нацистской Германией.

Read more...Collapse )

</div></div>

Дмитрий Быков, 3 мая 2013 года
i_blinov
Дмитрий Быков: «На галерке истории - народ, бешено аплодирует. Он сходил в буфет, ему хорошо»

Почему возник столетний, может быть, девяностолетний, повторяющийся уже семь веков, четырехтактный круг русской истории? Наиболее изящный ответ дал Эдвард Радзинский: «Страна, не выучившая урок, остается на второй год». Есть версия, которая опирается на климатические обстоятельства: российская история делается без сознательного усилия большинства ее граждан, и ей ничего не остается, как бессознательно копировать русский календарь. Британская писательница Сью Таунсенд писала: насколько британская погода прихотлива, и капризна, и всегда разнообразна, настолько русская бессознательно укладывается в календарную схему «заморозки – оттепель – застой».

В России есть всего четыре стадии исторического цикла, которые отмечаются абсолютно идентичными фигурами.

Революция

Других способов изменить маразмирующую действительность нет. Революция практически всегда начинается сверху или делается при участии высокопоставленных лиц. Революция снизу невозможна, потому что русская история не является делом рук народа. Русская история – это театр, отсюда ее нарочитая театральность. В этом театре есть партер, который, как в хорошей авангардной постановке, вовлекается в действо. Амфитеатр, который снобирует над всем происходящим, радуется своему положению неучастников, знает все наперед и умеет говорить гадости – комфортная позиция, но творчески абсолютно бесплодная. И галерка, которая свистит и бешено аплодирует. Она сходила в буфет, ей хорошо.

Революция сопровождается двумя бунтами – на входе и на выходе. Первый – это бунт прежних элит. Классический пример – бунт стрельцов. Более адекватная параллель – бунт ГКЧП. Это люди, которые занимали высокие позиции при прежней власти и хотят опрокинуть новую. Такой бунт всегда обречен, потому что исторический ветер направлен в паруса новаций.

Второй бунт – вполне предсказуемый, это бунт новых элит, которые ощущают, что становятся винтиками истории. Хозяином истории становится маленький человек, появившийся ниоткуда новый наполеончик, который начинает эти винтики выстраивать. Это случай декабристов, которые не приняли, что хозяином армии и страны становится Аракчеев. Это бунт Артемия Волынского (XVIII век), который привык к петровскому реформаторству и не пожелал подчиняться какому-то биронишке. Это бунт Тухачевского. Наконец, это бунт Ходорковского.

Пестель, Волынский, Тухачевский, Ходорковский – люди типологически очень близкие, страшно волевые, вплоть до тирании. Бросается в глаза внешнее сходство Тухачевского и Ходорковского.

Характерная фигура для перехода от революции к заморозкам – это вылетевший за орбиту увлекшийся олигарх. Когда человек, в силу революционной вертикальной мобильности оказавшийся наверху, вдруг понимает, что ему здесь больше не место. Это, естественно, Меншиков, который уехал в Берёзов и получил к своим бесчисленным титулам еще один – Меншиков-Берёзовский. Человек, унаследовавший эту фамилию, я думаю, никаких покаянных писем из Лондона не писал (имеется в виду письмо Владимиру Путину, которое в конце жизни якобы написал Борис Березовский - «МР»). Тексты Бориса Березовского стилистически похожи на публицистику позднего Троцкого – еще одной фигуры из этой парадигмы.

Этап второй...Collapse )

Мультик-биография Прокофьева
i_blinov
Довольно занятно. Особенно хорошо, как его в консерваторию принимали портреты Лядова, Римского и Глазунова.



С музоформлением странновато - переодически подпрыгиваешь на месте с писком "это совсем не в это время написано"!

Натан Перельман, Урок восхищения
i_blinov

Четвертый день на велосипеде.
i_blinov

Задница возмущалась в первый вечер, потом смирилась. Теперь о высоком. По ленинским местам: резиденция Вашингтона в Кумберленде.


Южные штаты отличает налет легкого очаровательного раздолбайства.

Read more...Collapse )

Tags:

На велосипеде из Питтсбурга в Вашингтон
i_blinov

День третий. Сегодня проехали перевал. Или, точнее, восточный континентальный водораздел.

Дальше дорога под гору. Как тут не обрадоваться?

Реки, мосты, тоннелиCollapse )

Tags:

Второй день на велосипеде
i_blinov

100 км за день. Лапы ломит и хвост отваливается. Весь день дорога шла в гору. На схеме это выглядит страшновато.

тыцCollapse )

Tags:

На велосипеде
i_blinov

Из Питтсбурга в Вашингтон идет велодорожка: 500 км.

Выехали с приятелем поздно...Collapse )

Tags:

За подписью...
i_blinov

Сижу в парке, занимаюсь сонатой Хауэллса. Вдруг сверху на страницу прилетает -


Видимо, птичка почувствовала конкурента. Кстати, с птичкиной оценкой я вполне согласен.

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Tags:

"Детский проект" участвует в конкурсе - помогите победить
i_blinov
Originally posted by tatiana1840 at "Детский проект" участвует в конкурсе - помогите победить
Голосовать можно и нужно тут
Победитель получит денежный приз, который мы потратим на пользу детям.

Размера приза пока не знаем. Потратим его на создание анкет о детях, которым нужна семья, или на дополнительные занятия детей в детских домах, или на помощь кризисным семьям.

Голосовать очень просто: нужно указать свой email, нажать кнопку "Поддержать". На почту придет ссылка, по которой надо перейти, чтобы проголосовать.

В прошлом году с вашей поддержкой мы уже выиграли конкурс "Не будь равнодушным", а деньги потратили на обновление сайта "Детского проекта" и на создание анкет о детях-сиротах. Сайт и анкеты вы видите по ссылке. Мы создали анкеты для 44 ребят, из них 11 детей уже в семье. Каждый четвертый. А всего на сайте у нас 268 детей, из них в семье – 124. Почти каждый второй. В этом году мы планируем сделать больше анкет, и добавить к ним видео.

Помогите нам выиграть и в этот раз - с вашей помощью мы сделаем много полезного.

Ссылка на голосование: http://www.programma-dobro.ru/vote/3/

Перепосты очень даже приветствуются.

UPD: Текст про нашу организацию на сайте премии несколько кривоватый - писали не мы, а я уже отправила запрос, чтобы его обновили.


А у нас ураган!
i_blinov
Все занятия отменены до полудня завтрашнего дня, студенты счастливы. Дует ветер. Идет дождь. Ждем.

Остросовременное
i_blinov
Аверченко, "Шутка Мецената":

- Вы бы, барышня, подальше от них были! Это ведь сущие разбойники - обидят они вас.

- Меня, бабушка, невозможно обидеть,- рассмеялась Яблонька.- Я в Бога верю и всех людей люблю.

Наступив на грабли...
i_blinov
У других всё иначе.

C'etait en Avril
i_blinov

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Tags:

Навстречу выборам
i_blinov


Как символично: ВВП официально становится переизданием тов. И.В.Сталина аккурат 5-го марта!

Имена и названия
i_blinov
В определенных кругах настаивают, что Ван Клиберн вовсе не Ван Клиберн, а Вэн Клайберн. Так правильнее. Города Галле и Гамбург тоже вовсе Халле и Хамбург. Ну, предположим.

Что тогда делать с Гайдном и Гитлером?

Если продолжать, становится еще интереснее. Столица Англии-то – Ланден! А штата Техас вообще нету. Он Тексис. Или Тексас, в зависмости от того, где вы сами живете.

Но самое интересное – это Джен Эйр. Что это за имя такое – Джен? Джейн же! С другой стороны, кто этих англичан знает. Джен так Джен. Но если посмотреть экранизации, там произносят вполне внятно – Джейн. А фамилию – Эа.



Теперь представим себе переводчика, произносящего эту фамилию (Вы читали Джейн Эээаааа?) и пытающегося вообразить ее на обложке книги. Потом он заходит с другой стороны: оригинальное-то написание – Eyre! Эйр! Пусть будет Джейн Эйр! Теперь наша очередь произнести это вслух: Джейн Эйр. Язык отломится прямо у корня. В итоге, буква й изрядно попутешествовала.

Владимир Познер представляется по-английски вот так:



Любопытно, как он произносит свое имя, говоря по-французски.

Какая разница, как Клайберна называют в его родном Тексасе! У нас он Клиберн. А доктор – Ватсон. Но скандал при этом – Уотергейт. Логики нет, не было и не надо.

Писано в забегаловке Мкданалдс.

Повесть о господине Зоммере
i_blinov
Она так яростно жала на мои пальцы, словно хотела вдавить этюд мне в руки, нота за нотой. Это было здорово больно и продолжалось примерно полчаса. Наконец она отцепилась от меня, захлопнула тетрадь и фыркнула: «К следующему разу ты его выучишь, и не только с листа, а наизусть, и аллегро, не то тебе худо придется!» После чего раскрыла толстую партитуру для исполнения в четыре руки и шмякнула ее на нотную подставку: «А теперь мы с тобой еще десять минут играем Диабелли, чтобы ты наконец научился читать ноты. И попробуй сделать хоть одну ошибку!»

Я покорно кивнул и рукавом вытер слезы. Диабелли мне нравился, не то что этот осквернитель фуги, жуткий Хесслер. Играть Диабелли было просто, до глупости просто, и при этом он же всегда превосходно звучал. Я любил Диабелли, хотя моя сестра как-то заявила: «Кто вообще не умеет играть на рояле, может на худой конец сыграть Диабелли».

Некоторое время все шло довольно гладко, я чувствовал себя все более уверенно, благодарил Бога за то, что он создал композитора Антона Диабелли, и в этом своем состоянии блаженного облегчения забыл, что маленькая сонатина написана в соль мажоре и, значит, при ключе стоит фа-диез; это предполагало, что нельзя все время спокойно двигаться по белым клавишам, а надо в определенных местах, хотя этого и не написано в нотах, нажимать на черную клавишу, то есть брать ту самую фа-диез, находившуюся как раз полутоном ниже соль. И вот когда фа-диез в первый раз появилась в моей партии, я ее не узнал, проскочил и взял вместо нее чистое фа, что, как тотчас поймет всякий любитель музыки, произвело неприятный диссонанс.

«Ты опять за свое! – фыркнула барышня Функель, оборвав игру. – В этом ты весь! При первой малейшей трудности их превосходительство изволит фальшивить. Ты что, слепой? Фа-диез! Тут же написано черным по белому! Заруби себе на носу! Еще раз сначала! Раз-два-три-четыре…»

Как это вышло, что я во второй раз сделал ту же ошибку, мне не совсем понятно даже сегодня. Вероятно, я так боялся ее сделать, что мне после каждой ноты чудилась фа-диез, я был готов играть сплошные фа-диезы и одергивал себя, стараясь не играть фа-диез, пока еще не играть фа-диез, пока еще… ну и, конечно, в том же месте снова вместо фа-диез взял фа.

Она вдруг побагровела и как завизжит: «Да что же это такое! Я сказала фа-диез, черт тебя дери! Ты что, не знаешь, что такое фадиез, болван ты этакий! Вот это что! – Блям-блям… и она ткнула указательным пальцем, кончик которого за десятилетия преподавания игры на фортепьяно успел расплющиться как монета в десять пфеннигов, в черную клавишу полутоном ниже соль. – Вот фа-диез! … блям-блям… Вот…» И в этом месте она чихнула. Чихнула, быстро мазанула себя по усам упомянутым указательным пальцем и в заключение еще два-три раза вдарила по клавише, громко визжа: «Вот фа-диез, вот фа-диез!..

Потом вытащила из-за манжеты носовой платок ивысморкалась.

Я же взглянул на фа-диез и обомлел. На переднем краю клавиши приклеилась отливающая зеленью, длиной примерно в палец, толщиной почти с карандаш, изогнутая, как червяк, порция слизисто-свежей сопли, явно произведенной носом барышни Функель, откуда она путем чихания попала на усы, с усов при их вытирании переместилась на указательный палец и уже с указательного пальца соскользнула на фа-диез.

«Еще раз снова! – зарычало рядом со мной. – Раз-два-три-четыре…» – и мы заиграли.

Следующие тридцать секунд я отношу к самым ужасным моментам своей жизни. Я чувствовал, как кровь отливает от щек, а затылок покрывается холодным потом.

Волосы у меня на голове встали дыбом, уши то пылали, то леденели, и вдруг оглохли, словно их заткнули пробкой, я почти не слышал прелестной мелодии Антона Диабелли, которую играл механически, не глядя в ноты, после второго раза пальцы двигались сами собой… я только не мог отвести глаз от стройной черной клавиши полутоном ниже соль, к которой приклеилась сопля Мари-Луизы Функель… еще семь тактов… еще шесть… не было ни малейшей возможности нажать на клавишу, чтобы не вляпаться прямо в зеленую слизь… еще пять тактов … но если я не вляпаюсь и в третий раз возьму фа вместо фа-диез, то… еще три такта… о Боже милостивый, сотвори чудо! Скажи что-нибудь! Сделай что-нибудь! Обрати время вспять, чтобы мне не пришлось играть эту фа-диез!… еще два такта, еще один… и Господь Бог промолчал и ничего не сделал, и вот он, последний чудовищный такт, он состоял – как сейчас помню – из шести восьмушек, сбегавших от ре к фа-диез и впадавших в лежавшую полутоном выше и длившуюся одну четверть соль… мои пальцы спускались в ад по этой лестнице восьмушек, ре-до-си-ля-соль … – «Теперь фа-диез!» – закричало рядом со мной, и я, в ясном уме и твердой памяти, с полным презрением к смерти сыграл фа.

http://m.tululu.ru/book_72503.xhtml

Скучаю!
i_blinov

Виктор Шендерович, журналист: Мои университеты

Иных уж нет, а все, кто есть — далече...



?

Log in

No account? Create an account